Ukraine v England: Roy Hodgson defends team's performance Hodgson was delighted with the performance of England's defence Manager Roy Hodgson was satisfied with England's result
01 / 03

Ukraine v England: Roy Hodgson defends team's performance

Read more
02 / 03

Hodgson was delighted with the performance of England's defence

Read more
03 / 03

Manager Roy Hodgson was satisfied with England's result

Read more

Веб-cайты государственных органов

  • Официальный веб-сайт Президента Республики Узбекистан

    President.uz

  • Виртуальная приемная Президента Республики Узбекистан

    Pm.gov.uz

  • Центр стратегия развития

    strategy.uz

  • Единый портал интерактивных государственных услуг

    my.gov.uz

  • Портал открытых данных
    Республики Узбекистан

    data.gov.uz

  • Министерство юстиции
    Республики Узбекистан

    minjust.uz

  • Генеральная прокуратура
    Республики Узбекистан

    prokuratura.uz

  • Министерство внутренних дел
    Республики Узбекистан

    iiv.uz

  • Верховный суд
    Республики Узбекистан

    supcourt.uz

  • Министерство иностранных дел Республики Узбекистан

    mfa.uz

  • Сенат Олий Мажлиса Республики Узбекистан

    senat.uz

  • Законодательная палата Олий Мажлиса Республики Узбекистан

    parliament.gov.uz

 

Особенности применения оговорок к международным договорам по защите прав человека

В настоящей статье рассмотрены актуальные вопросы формулирования оговорок к международным договорам по защите прав человека. В статье дан анализ взаимовлияния концепций культурного релятивизма и универсальности, а также их подходы к вопросу об оговорках к международным договорам. Также рассмотрена договорная практика государств по выдвижению и формулированию оговорок к международным договорам по защите прав человека.

Одним из важнейших принципов современного международного права является принцип всеобщего уважения прав человека. В статье 1 Устава ООН отмечено, что важнейшая цель и задача международного сотрудничества заключается в «поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии»[1].

 

Отметим, что все акты, входящие в Международный билль о правах человека[2], а также иные международные правозащитные конвенции безоговорочно признают универсальность прав человека.

Однако, несмотря на закрепление универсальности прав человека, процесс их имплементации осложнен рядом серьезных проблем. Пытаясь сократить сферу взаимодействия с международным правом в области защиты   прав   человека, государства широко используют оговорки к международным  договорам, стремятся больше задействовать национально-правовые механизмы[3]. Вместе с тем, ряд авторов доказывает, что договоры о правах человека обладают специфической природой, что не может не сказываться на режиме оговорок к ним[4].

По сравнению с другими многосторонними международными договорами наибольшее количество оговорок насчитывают именно конвенции о правах человека. Данное явление справедливо подвергается критике, поскольку таким образом снижается ценность и эффективность международных стандартов по правам человека.

Как правило, соглашения в области прав человека ориентируют государства на целостное применение международного договора, что обусловливается ограниченной возможностью заявлять оговорки при ратификации или присоединении к конвенции.

Однако отсутствие в тексте международного договора соответствующих положений не становится для государства препятствием для того, чтобы сделать оговорку, поскольку в данном случае оно будет руководствоваться Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 года. Так, Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 года, Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 года, Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества 1968 года, Конвенция о правах ребенка 1989 года не содержат положений об оговорках. Тем не менее, ряд государств ратифицировали их с оговорками.

Нередко оговорки принимаются со ссылкой на культурный релятивизм. Релятивисты считают, что природа человека и его права определяются историческими, традиционными и культурными факторами, поэтому они отрицают универсальность прав человека. У каждой культуры, полагают они, есть свое видение мира, природы и жизни. Релятивистские концепции утверждают: универсальных ценностей вообще нет (постмодернизм); права человека представляют собой западные ценности (культурный релятивизм)[5].

С учетом релятивистских концепций некоторые западные ученые пишут, что говорить с определенностью об универсальном принятии норм о правах человека можно лишь применительно к небольшой категории прав.

В ходе подготовки к Всемирной конференции по правам человека (Вена, 1993 год) универсальная природа прав человека, содержащихся во Всеобщей декларации 1948 года[6], была поставлена под вопрос рядом азиатских государств[7]. В частности, Китай указал, что попытки навязать критерии прав человека, принятые одними странами или регионами, ведут к вмешательству в суверенные дела Китая. Иран заявил, что в этой стране не имеют силы международные документы, нарушающие принципы ислама[8].

Сторонники универсального характера прав человека, в отличие от релятивистов, считают, что природа человека определяется биологическими, а не культурными факторами, и поскольку у всех эта природа общая, права человека присущи каждому в равной мере. Универсалисты убеждены, что человек – это социальная единица, обладающая неотчуждаемыми правами[9].

Таким образом, можем видеть противоборство двух фундаментальных течений в международном сфере относительно прав человека, что в конечном итоге и приводит к расширению числа оговорок к международным конвенциям по защите прав человека. В этом отношении рекордсменом по числу оговорок считается Конвенция о ликвидации дискриминации в отношении женщин[10]. Хотя Конвенция допускает оговорки, Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин выражает озабоченность в связи со значительным числом оговорок, которые, как представляется, несовместимы с целью и задачей Конвенции, и предлагает всем заинтересованным государствам-участникам пересмотреть такие оговорки с целью их снятия[11].

Комитет предлагает всем государствам-участникам постепенно идти к снятию своих оговорок, в частности к статьям 9, 15 и 16 Конвенции[12].

Схожие рекомендации высказаны также Комитетом ООН по правам ребенка. Статья 51 Конвенции о правах ребенка не содержит запрет на оговорки к каким-либо отдельным положениям, а лишь указывает, что не допускается оговорка, несовместимая с ее целями и задачами.

В отношении Конвенции о правах ребенка более одной трети государств-участников сделали оговорки или заявления. Многие государства сформулировали оговорки общего неопределенного характера (без ссылок на конкретные статьи), которые потенциально угрожают реализации практически любого положения Конвенции. Так, например, Индонезия, Сингапур и Тунис закрепили в оговорках примат национальных конституций[13].

Данные оговорки противоречат положениям Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года, согласно которой, запрещается ссылаться на национальное право в качестве оправдания невыполнения обязательств по договору. В частности, статья 27 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года предусматривает, что участник не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора.

Узбекистан сделал оговорку к пункту второму статьи 3 Дополнительного протокола к Конвенции о правах ребенка 1989 года, согласно которой в соответствии с Законом Республики Узбекистан «Об общей воинской обязанности и службе» 2002 года вербовка граждан в Вооруженные силы Республики Узбекистан допускается по достижения ими 18 лет.

Комитет по правам ребенка указывает государствам-участникам на обращенный к ним призыв Всемирной конференции по правам человека относительно возвращения к вопросу об оговорках и их снятии[14].

В литературе отмечается, что договорам о правах человека присущи особенности, которые позволили поставить под сомнение применимость к ним в полной мере традиционного "венского режима" оговорок[15].

Во-первых, договоры о правах человека носят нормативный характер[16]. Они налагают односторонние обязательства, не предлагая контрактных преимуществ взамен, но присоединение к ним служит престижу государства. Поскольку оговорки к этим договорам прямо не затрагивают интересов других сторон, то к ним нет пристального внимания со стороны других государств[17].

Во-вторых, к договорам о правах человека неприменимо ключевое положение "венского режима" – правило взаимности. Если традиционно невыполнение договора одной стороной может послужить основанием невыполнения его другими сторонами, то в отношении договоров о правах человека это недопустимо.

В-третьих, оговорка не может вызвать отрицательных последствий для ее автора, а значит, ничто не сдерживает государства в формулировании ими оговорок, пусть даже несовместимых с объектом и целями договора. Кроме того, особую роль играют договорные органы. Следовательно, имеются два различных вида взаимосвязи: между автором оговорки и другими участниками договора и между автором оговорки и контролирующим механизмом.

И, в-четвертых, договоры о правах человека часто затрагивают сферу национальной идентичности, и возражения на оговорки к ним могут вызвать ненужную напряженность в двусторонних отношениях. Поэтому государства неохотно возражают на оговорки других государств, даже если они противоречат объекту и целям договора. Отсутствие сдерживающих факторов приводит к тому, что договоры по правам человека часто подвергаются злоупотреблениям в отношении формулирования оговорок, следовательно, и правовой режим оговорок к ним нуждается в особом регулировании[18].

Венская конвенция о праве международных договоров 1969 года не выделяет режим оговорок к договорам о правах человека. Значит, отправной точкой остается венский режим, но с определенными уточнениями. Применяя обычные нормы права Венской конвенции 1969 года, государства вправе формулировать любые оговорки, не запрещенные договором, при условии, что они не противоречат объекту и цели договора. В последнее время наблюдается тенденция увеличения числа возражений на оговорки к договорам о правах человека. Это свидетельствует о том, что государства начали следить за положением дел с оговорками. Еще один аргумент в пользу этого вывода – создание европейскими государствами специальных механизмов для отслеживания оговорок[19].

Таким образом, с одной стороны, суверенные государства, вступая в договорные отношения, исходят из своих национальных интересов, благодаря наличию положений об оговорках к международным договорам, в рамках которого отдельные субъекты международного права не согласные с тем или иным положением или нормой международного договора, могут заявить о неприменимости или о частичном применении в отношении себя данного положения или нормы.

С другой стороны, выдвижение оговорок к многосторонним договорам в области прав человека, несовместимых с их объектом и целями, наносит ущерб основополагающему принципу всеобщего уважения и соблюдения прав человека и основных свобод, закрепленному в Уставе ООН и других международных документах. Из-за большого количества разнообразных односторонних заявлений, сформулированных к тем или иным договорам, ставится под сомнение реализация достигнутых соглашений. Оговорки, зачастую, сводят на нет смысл заключения того или иного договора и участия в нем государств, формулирующих такие заявления.

Таким образом, постепенное снятие оговорок и беспрекословное выполнение договоров в области прав человека будет способствовать повышению эффективности данных договоров и достижению одной из главных целей ООН, предусмотренных в Уставе, – поощрению и защите прав человека.

По нашему глубоко убеждению, в договорах о правах человека важно обеспечить широкое участие государств, ни в коем случае не жертвуя при этом объектом и целями договора. В настоящее время вопросам оговорок к договорам о правах человека уделяется самое пристальное внимание Комиссией по международному праву ООН, особенно региональными судебными инстанциями, в частности Европейским судом по правам человека, Подкомиссией по поощрению и защите прав человека ООН. Все это свидетельствует об унификации института оговорок применительно к договорам о защите прав человека.

 

 

Файзуллаева Нигора Равшановна, старший научный сотрудник-исследователь кафедры ЮНЕСКО «Международное право и права человека» Университета мировой экономики и дипломатии



[1] Устав Организации Объединенных Наций и Статут Международного Суда ООН. – Т.: Центр общественной информации, 2012. – С. 5.

[2] Очилов Б.Э. Конституция Республики Узбекистан и всеобщая декларация прав человека как основа защиты прав человека // Ҳуқуқ. Право. Law. – Т., 2001. – № 3. – С. 8.

[3] Ижиков М.Ю. Взаимодействие   международного   и   внутригосударственного права в области защиты прав человека: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М.: Моск. гос. юрид. акад. имени О.Е. Кутафина, 2012. – С. 5.

[4] Гусейнов Л.Г. Международные обязательства государств в области прав человека. – Баку: Hüquq ədəbiyyatı, 1998. – 188 с.; Гусейнов Л.Г. Оговорки: необходимость установления особого режима для международных договоров о правах человека // Московский журнал международного права. – М.: Международные отношения, 1999. – № 4. – С. 98-106.

[5] Engle Eric. Universal human rights: a generational history // Annual Survey of International and Comparative Law. – 2006. – № 12. – P. 247.

[6] См.: Всеобщая декларация прав человека // Узбекистан и международные договоры по правам человека / Отв. ред. А.Х. Саидов. – Т.: Адолат, 1998. – С. 9-16.

[7] Cumaraswamy D.P. The Universal Declaration of Human Rights – Is it Universal? // International Commission of Jurists Review. – 1997. – № 58-59. – P. 119.

[8] Ижиков М.Ю. Культурный релятивизм как проблема взаимодействия международного и внутригосударственного права в области защиты прав человека // Вестник Пермского университета. Юридические науки. – Пермь, 2012. - № 1(5). – С. 185.

[9] Hoang Nghia. Human Dignity and Fundamental Freedoms – Global Values of Human Rights: A Response to Cultural Relativism // http:// www.ssrn.com/abstract=1314288. – 2017. – 20 Yan.

[10] См.: Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 г. – Нью-Йорк: ООН, 1992.

[11] Общие Рекомендации Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин. – 1987. –  № 4 - Оговорки.

[12] Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин. Общая рекомендация № 28, касающаяся основных обязательств государств-участников по статье 2 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. CEDAW/C/GC/28

[13] Замечание общего порядка № 5 (2003) Общие меры по осуществлению Конвенции о правах ребенка (статьи 4 и 42 и пункт 6 статьи 44) CRC/GC/2003/5 27 November 2003. Комитет по правам ребенка. Тридцать четвертая сессия. 19 сентября - 3 октября 2003 г.

[14] Всемирная конференция по правам человека, Вена, 14-25 июня 1993 г., "Венская декларация и Программа действий", A/CONF.157/23.

[15] The practice of human rights treaty bodies with respect to reservations to international human rights treaties HRI/MC/2005/5 13 June 2005.P5 "A number of human rights treaty bodies have questioned whether the regime established by the Vienna Convention is sufficiently capable of addressing reservations to international human rights treaties, particularly because the number of objections to reservations to these treaties are low".

[16] McNair A.D. The Functions and Differing Legal Character of Treaties // British Yearbook of International Law. – London, 1930. – Vol. 11. – P. 100; Higgins R. Human Rights: Some Questions of Integrity // Michigan Law Review. – Chicago, 1989. – Vol. 88. – P. 15.

[17] Francesco Parisi and Catherine Sevcenko. Treaty reservations and the economics of the article 21(1) of the Vienna Convention // Berkeley Journal of International Law. – 2003. – Vol. 21. – P. 1–26.

[18] Например, когда критика в отношении оговорок некоторых исламских государств к Конвенции против всех форм дискриминации в отношении женщин была представлена как нападки на исламские государства, другие государства, первоначально желавшие высказать возражения на оговорки, воздержались от них // Clark Belinda. The Vienna Convention reservations regime and the Convention on Discrimination against Women // American Journal of International Law. – New York, 1991. – Vol. 85. – P. 281–321.

[19] Recommendation No. R.(99) 13 of the Committee of Ministers of the Council of Europe on responses to inadmissible reservations to international treaties; document prepared by the Secretariat Directorate of Legal Affairs of the Council of Europe for the Ad hoc Committee of Legal Advisers on Public International Law (CAHDI) on practical issues regarding reservations to international treaties, CAHDI report of 3 May 2000, appendix 4, item 10.5 // Magnusson L. Elements of Nordic Practice 1997: The Nordic countries in Coordination // Nordic Journal of International Law. – 1998. – № 67. – P. 350.

СВЯЖИТЕСЬ С НАМИ

Адрес: 100142, Республика Узбекистан, г.Ташкент, Мирзо Улугбекский район, улица Буюк ипак йули, 471

Тел: +99871 2616143

Факс: +99871 2616143

Email: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Email: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Сайт: http://paruz.uz

Все права защищены. Использование материалов сайта только с согласия Палаты адвокатов Республики Узбекистан

JoomShaper